Соченко Виталий Викторович – научный сотрудник
194044, Санкт-Петербург, Выборгская набережная, дом 29, литер А, пом. 17-н, офис 227
Vitaly V. Sochenko – Research Associate
194044, Saint Petersburg, Vyborgskaya Embankment, 29, letter A, room 17-n, office 227
Сапожников Кирилл Викторович – кандидат медицинских наук, преподаватель кафедры автоматизации управления медицинской службой с военно-медицинской статистикой
194044, Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, д. 6
Kirill V. Sapozhnikov – Cand. of Sci. (Med.), Lecturer at the Department Automation
194044, Saint Petersburg, Academician Lebedev Str., 6
Парфенов Сергей Александрович – доктор медицинских наук, старший научный сотрудник
194044, Санкт-Петербург, Выборгская набережная, дом 29, литер А, пом. 17-н, офис 227
Sergey A. Parfenov – Dr. of Sci. (Med.), Senior Research Associate
194044, Saint Petersburg, Vyborgskaya Embankment, 29, letter A, room 17-n, office 227
Седов Александр Владимирович – научный сотрудник
194044, Санкт-Петербург, Выборгская набережная, дом 29, литер А, пом. 17-н, офис 227
Aleksandr V. Sedov – Research Associate
194044, Saint Petersburg, Vyborgskaya Embankment, 29, letter A, room 17-n, office 227
Ханкевич Юрий Ришардович – доктор медицинских наук, старший научный сотрудник
194044, Санкт-Петербург, Выборгская набережная, дом 29, литер А, пом. 17-н, офис 227
Yuriy R. Khankevich – Dr. of Sci. (Med.), Senior Research Associate
194044, Saint Petersburg, Vyborgskaya Embankment, 29, letter A, room 17-n, office 227
ЦЕЛЬ. Систематизация уровней профессионального риска, анализ причин аварийности в высокорисковых отраслях и оценка современных стратегий управления рисками для специалистов опасных профессий (ОП).
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование основано на анализе количественных уровней глобального риска смерти (вероятность летального исхода в год); применении профессиональной градации риска И. Б. Ушакова; изучении критериев классификации ОП (уровень смертности, травматизм, условия труда, человеческий фактор); рассмотрении системных причин аварий (2020–2025 гг.) в авиации, автотранспорте, горнодобывающей и строительной отраслях; оценке подходов к снижению риска на основе международных стандартов (ISO 45001, ГОСТ Р ИСО 31000, PN-N18002) и моделей (Human Factors Analysis and Classification System - HFACS).
РЕЗУЛЬТАТЫ. Уровни глобального риска смерти варьируют от 10-6 (бытовые отравления) до 2,5 ∙ 10-3 (смертность от внешних причин в РФ). Социально приемлемый профессиональный риск – 5,0 ∙ 10-4. Градация профессионального риска по Ушакову: исключительно высокий (> 10–²): летчики-испытатели, пожарные, военные в зонах боевых действий; очень высокий (10-3–10-2): горноспасатели, верхолазы, военные на опасных заданиях. Ключевые критерии ОП: смертность – до 145 случаев на 100 тыс. чел. (рыбопромысловый флот); травматизм – 23 % смертей в строительстве (США) от падений; человеческий фактор – 70–80 % аварий в авиации и нефтегазовой отрасли. Статистика аварий (2020–2025): Китай – 57 % ДТП с грузовиками из-за ошибок водителей; 1 тыс. смертей шахтеров (2020). РФ – 14,4 тыс. погибших в ДТП (2024), рост аварийности на 4,5 % (2025). США – 23 % смертей строителей при падениях, частично связанных с неэргономичными средствами индивидуальной защиты (СИЗ).
ОБСУЖДЕНИЕ. Профессиональный риск ОП определяется комплексным воздействием средовых, психофизиологических (стресс, утомление) и организационных факторов. Системные проблемы включают недостатки подготовки и нарушение регламентов, пренебрежение СИЗ из-за их неудобства, отсутствие мониторинга функциональных состояний. Эффективные стратегии снижения риска: технологические – биометрический мониторинг усталости (-31 % ошибок), VR-тренажеры (+44 % к навыкам), датчики в СИЗ; организационные – внедрение HFACS (выявляет 92 % организаци онных причин), стандартов ISO 45001, систем безвиновного отчетования (-57 % инцидентов в нефтегазовой отрасли); образовательные/Поведенческие – тренинги на симуляторах, управление стрессом (-25 % ПТСР).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Управление рисками в ОП требует интеграции технологических (ИИ, биометрия), эргономических (оптимизация СИЗ и интерфейсов), организационных (международные стандарты) и психологических подходов. Приоритетами являются законодательное закрепление оценки рисков (по модели Нидерландов), предиктивная аналитика и формирование культуры безопасности. Реализация комбинированных мер минимизировует профессиональную угрозу для специалистов ОП при сохранении высокой социальной значимости их труда.
OBJECTIVE. Systematization of occupational risk levels, analysis of accident causes in high-risk industries and evaluation of modern risk management strategies for specialists of hazardous occupations.
MATERIALS AND METHODS. The study is based on an analysis of quantitative levels of global mortality risk (probability of a fatal outcome per year); the application of I.B. Ushakov’s professional risk gradation; a study of the criteria for classifying HO (mortality rate, injuries, working conditions, human factor); examination of systemic causes of accidents (2020–2025) in aviation, motor transport, mining, and construction industries; an assessment of approaches to risk reduction based on international standards (ISO 45001, GOST R ISO 31000, PN-N18002) and models (Human Factors Analysis and Classification System - HFACS).
RESULTS. Global mortality risk levels vary from 10-6 (household poisoning) to 2.5 ∙ 10-3 (mortality from external causes in the Russian Federation). Socially acceptable occupational risk is 5.0 ∙ 10-4. Ushakov’s gradation of occupational risk: extremely high (> 10⁻²): test pilots, firefighters, military personnel in combat zones; very high (10-3–10-2): mine rescuers, steeplejacks, military personnel on dangerous missions. Key criteria of HO: mortality - up to 145 cases per 100,000 people (fishing fleet); injuries - 23% of deaths in construction (USA) from falls; human factor - 70-80% of accidents in aviation and the oil and gas industry. Accident statistics (2020–2025): China - 57% of truck accidents due to driver error; 1,000 miner deaths (2020). Russia – 14,400 road accident fatalities (2024), with a 4.5% increase in accidents (2025). USA – 23% of construction worker deaths from falls, partly related to non-ergonomic personal protective equipment (PPE).
DISCUSSION. The occupational risk of HO is determined by the complex impact of environmental, psychophysiological (stress, fatigue), and organizational factors. Systemic problems include inadequate training and violations of regulations, neglect of PPE due to its inconvenience, and lack of monitoring of functional states. Effective risk mitigation strategies include: technological – biometric fatigue monitoring (-31% of errors), VR simulators (+44% to skills), sensors in PPE; organizational – implementation of HFACS (identifies 92% of organizational causes), ISO 45001 standards, no-fault reporting systems (-57% of incidents in the oil and gas industry); educational/behavioral – simulator training, stress management (-25% of PTSD).
CONCLUSION. Risk management in the workplace requires the integration of technological (AI, biometrics), ergonomic (optimization of PPE and interfaces), organizational (international standards), and psychological approaches. Priorities include legislatively enshrining risk assessment (following the Dutch model), predictive analytics, and fostering a safety culture. Implementing these combined measures will minimize the professional risk to workplace specialists while maintaining the high social significance of their work.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.